А начиналось все так...
В центре Москвы на Тверском бульваре жили-были 3 человека. Каждый из них был по-своему одинок, а объединяло их то, что жили они все в одной квартире, старой, не расселенной еще коммунальной квартире в довольно целом еще доме на Тверском бульваре. В этой квартире было всего 4 комнаты и небольшой кабинет, он же - бывшая комната для прислуги, без окон, расположенный в конце общего коридора, где стояла общая библиотека (в основном старые вкусно пахнущие книги в толстой картонной обложке, обитой тканью) и телефон. То есть любой из обитателей мог там довольно долго просидеть. Для этого там стояло большое кресло и письменный стол с настольной лампой с зеленым абажуром. Стол был завален всякой разностью, бумажками с телефонами и другими пустяками. Раз в месяц, когда поверхность стола переполнялась и уже буквально ломилась под грузом мелочей, одна из жильцов, самая молодая, тяжело вздыхала и наводила там порядок, раздавая всем забытые там вещи.
Итак, как мы уже говорили, жильцов в квартире было только трое. Все они очень сильно отличались друг от друга, и объединяли их, пожалуй, только привычка ( которая, по заверению классика, и есть замена счастию) и суровая необходимость. Самую старшую из них звали Василиса Никитична и было ей уже за 80. Она была абсолютно одинока и переселяться в таком возрасте ей было уже поздно, да и страшновато. Мало ли что, не дай Бог, случится... Если у нее и были какие-то родственники, то все они сгинули во время войны и больше вестей о себе не подавали. Все равно, что умерли. Раньше она была учительницей литературы старших классов, дамой очень образованной и с хорошим воспитанием. Выйдя на пенсию она медленно проживала накопленное годами наследство своих матери и бабки. Те по собственному горькому опыту знали, что доверять никаким бумагам нельзя, поэтому тихо копили драгоценные камни, перешедшие после их кончины Василисе Никитичне. Поэтому всевозможные дефолты и кризисы нашего времени обошли ее стороной, а так как она вела очень замкнутый образ жизни и почти не бывала на улице, то и расходы были весьма умеренны. Она была высокой сухопарой старухой с редкими седыми волосами, собранными в аккуратный скудный пучок, и в вечном глухом черном платье. Она была оч-ч-чень строгих нравов.
Лет на 10 ее младше был второй жилец, Теодор Бонифатьевич. Это был известный раньше ученый-физик, ныне тоже пенсионер, живущий на то, что удачно вложил деньги, полученные в виде государственной премии за одно из его открытий. Ныне он выглядел как постаревший бонвиван или дон-жуан с богатой жизненной историей. Было видно, что в молодости этот человек был очень хорош собой и, очевидно, не упускал удобного момента. Когда-то очень давно он был женат, но эта полоса его жизни довольно быстро закончилась полным разрывом дипломатических отношений.
Ну, и, наконец, третья жилица этого сообщества, Дарья, которую по молодости (ей было всего 32 года, да и была она всем как дочка) по отчеству никто не называл. Она была моложе всех и очень деятельная. Вот она бы могла съехать, но зачем? Согласно ее мнению, во-первых, над ней не капало, во вторых, все-таки центр Москвы, до всех основных мест рукой подать, хоть и шумновато, а, в-третьих, ей было не до того. Она много работала и вела очень активный образ жизни,  о возможных наследниках она еще не задумывалась пока, поэтому и  переезжать пока нету необходимости.
Жизнь их проистекала медленно и ленивновато. Каждый день начинался с того, что Даша, которая вставала раньше остальных, проносилась в ванную. Через час-полтора она выходила оттуда полностью оттертая и снова наканифоленная и шла облачаться в боевую сбрую. Теодор Бонифатьевич (Федя) выходил через час-два, быстренько умывался и завтракал. Потом он удалялся по своим делам. Василиса Никитична выбиралась из комнаты третьей, когда как правило дома уже никого не было. Она, совершив утренний туалет, шла на кухню и там подкреплялась йогуртами и всякой прочей мягкой всячиной. Дело в том, что зубов у нее почти не осталось и она носила вставные, ночью хранившиеся в стакане в ванной. Вставная челюсть ей была очень дорога («Еще бы, чуть не 500 долларов! Целое колечко с прекрасным сапфиром!»). Потом она перемещалась в библиотеку, слушала по радио «Орфея» и ностальгически листала старые книги. Телевизор она почти не смотрела, так, недельные вести разве что.
Ужинали они обычно все вместе, если ничто не мешало и не прерывало это размеренное течение жизни. Но это случилось всего один раз, довольно давно, и, пожалуй, к нашему рассказу это имеет довольно непосредственное отношение.

В тот вечер случилось вот что.  Даша училась в Инязе. После окончания ей предложили остаться в аспирантуре, но для этого надо было оставить чудесную работу, которую она недавно нашла. В общем, поставили ее перед выбором, либо аспирантура, либо полная ставка в этом предприятии. И она рассудила так: «работа, довольно успешная и интересная, у меня уже есть, зачем мне аспирантура?». поскольку родителей уже не было в живых, скандалов на эту тему никаких не было. Осталась она в этой кампании, «Рашен Вэйз», работающей в области устройства жизни

( аккомодации, т.е.) иностранцев, временно приезжающих Москву по целям их бизнеса. Организация встреч, проживания, культурные достопримечательности в выходные и все такое. Ее эта работа вполне устраивала, а она вполне устраивала  свое начальство. Все неприятности начались где-то через год, весной 93 года. В общем, Даша впервые серьезно влюбилась. То есть мелкие несерьезные романчики были и раньше, но в этот раз все оказалось гораздо хуже и привело в результате ко всему последующему. Случилось этакое «большое и чистое чувство». То есть «чистое» - это еще бабка на двое сказала, можно было обсуждать, а вот «большое» - это да, как рояль. Дело в том, что вместе с Дашей учился один очень своеобразный молодой человек, на которого Даша довольно долго не обращала никакого внимания до одного, может быть, и, как покажется вам, маловажного эпизода, который произвел, однако, на Дашу большое впечатление. Была у них в группе (а он был ее одногруппником) традиция после окончания собирать всех у себя на дни рождения. И случился день рождения и у этого типа. К вечеру этого дня Даша так устала, что просто с ног валилась. Но на день рождения все таки пошла, как раз «хорошо поработаешь - повеселее отдохнешь». И прибыла она туда в настроении получше оттянуться от всех напрягов. Добралась, а там, на месте, ударилась во все тяжкие. Танцевала она весь вечер без устали, иногда даже на столе, привлекая всеобщее внимание, флиртовала направо и налево, говорила двусмысленности. Через полтора часа такого времяпрепровождения он стащил ее со стола и тихо но властно сказал: «Не позорь себя!», получив ответ «Хочу, и позорю!» После этого она уже ничего не помнила. Проснулась утром с опухшей головой и ужаснулась: это она-то так себя опозорила! А что подумал хозяин? О Боже! Когда она уже вскочила чтобы без оглядки позорно бежать, дверь скрипнула, и зашел хозяин. Она была уже готова провалиться сквозь землю. После «Доброго утра» он сказал «в общем, я всех вчера убедил, что тебе просто стало плохо от напряженной работы, хотя ты банально напилась. Потом я отнес тебя в эту комнату, положил на кровать ( ты что-то еще бормотала), и ушел. Теперь я должен тебе сказать - да ты, впрочем, и сама понимаешь : «Не всякий вас как я поймет. К беде неопытность ведет!». Будь осторожней. А пока - счастливо.
Подавленная подобным непривычным ей проявлением рыцарства Даша быстро удалилась. А дома призадумалась. Жизнь она со стороны знала неплохо, и такое неожиданное его поведение ее озадачило - хм! Она же ничего не помнила, была в полной его власти, а он этим не воспользовался. Да неужели она так плоха?  Говорят, нет... Занимало это ее мозги долго, и в результате...   В общем, «пришла пора - она влюбилась» По началу все шло неплохо, совместные выходы в театр, в музеи, в походы. Он оказался хорошим собеседником, хорошим напарником, человеком «однозначных решений»- надо было только заметить, когда он что-то для себя решил. Ну а своих решений он никогда не менял. То есть если он все-таки давал слово, то он его держал. Вот только давал он это слово очень редко.

Он открыл для Даши, ранее никогда из Москвы не выезжавшей, чудесный мир викэндовского туризма. Этот мир Даше с ее вечной, увы, растрепанностью, против которой она безуспешно пыталась бороться, пришелся по душе. Вообще же их взгляды на жизнь довольно сильно расходились, как через некоторое время выяснилось. Он оказался довольно властным консерватором, считавшим что все должны смотреть ему в рот и слушаться, чего Даша, как ни хотела, не могла. Расхождения случались из-за полной мелочи от, например, модного романа, до того, как жить дальше (если это можно назвать мелочью). Он, не будучи коренным москвичом, хотел уехать от сюда «за кордон», и там на вольных хлебах заниматься эволюцией языков и путями их распространения.
Здесь же тихой благополучной перспективы у него не было, а парень он был отнюдь не глупый и тратить мозги на пустяки не хотел. У Даши же была неплохая нравившаяся ей работа, Москву она любила и уезжать не хотела. Впрочем, как и смотреть ему в рот.
После двух лет этому «роману века», попытке в одной точке соединить 2 полюса магнита, потихоньку пришел конец. То есть сам-то финал наступил довольно резко, но это было так растянуто во времени, и так постепенно наступало, что ... Ну, не то чтобы Даша этого не заметила совсем, она сделала из этого свои выводы, но ее голова тогда была занята проблемами, связанными с ее тогдашней работой, а смотреть в рот ей так надоело, что продолжать отношения дальше было невмоготу. Разорвать же их самостоятельно сил не хватало, уж очень она его любила. Просто вот «вместе - тесно, врозь - скучно»! Ну так вот, в 1995 году он уехал на запад работать по контракту. Перед его отъездом они с Дашей как раз в очередной раз поругались, поэтому пылкого расставания не было, скорее вздох облегчения с обеих сторон. Случилось это весной. После его отъезда Даша стала все выходные проводить дома. Бродить по удивительным местам ей поднадоело, да и особо не с кем было. Страсть к путешествиям она вполне удовлетворяла командировками. Дело в том, что в то время ее повысили, нагрузили, и начали отправлять в командировки -  и для повышения квалификации, и для налаживания новых контактов. Не до мелочей было. Ну а в личной жизни , то есть в романах, в мужчинах, она после неудачи «романа века» она окончательно разочаровалась. То есть, не как в деловых партнерах (принцип « не путай личную и деловую жизнь» она свято блюла), а как в возможности воспринимать их как-то иначе. Надо сказать, что и раньше у нее, как у работающей с иностранцами были различные ситуации, но она решила для себя так: если кто-то обращался за помощью, то он ее получал, а без сигналов она не влезала. Придерживалась принципа «Я не сторож брату моему». Были некоторые попытки криминала примазаться к ее деятельности, но после того, как она доходчиво объяснила свою позицию, они как-то «отвяли».

Соседи же ее, более или менее не зависящие от колебания курса валют и других драм социальной жизни, продолжали жить такой же ленивой и размеренной жизнью. В политические партии они не вступали, хотя надо отметить, что Жириновского оба очень не любили. Вот в этом они точно сходились. Еще у Василисы Никитичны была острая неприязнь к коммунистам. Дело в том, что когда она была молода, у нее был жених, которого арестовали прямо перед их свадьбой. Он сгинул где-то на Колыме, а Василиса замкнулась в себе и соблюдала обет верности. В 70-80 годы ей очень мешал кроме того постоянный контроль над учебным процессом со стороны РОНО. По ее мнению литературу надо судить по качеству, а не по политической грамотности, как это делало РОНО. Впрочем, и ярой диссиденткой она не была, слишком глубоко въелся страх пережитого.
Теодор Бонифатьевич же тоже коммунистов не поддерживал особо, как, впрочем, и всех остальных. Симпатизировал он то «Яблоку», то «СПС», но не слишком, он очень любил трезвость и беспристрастность суждений.
Серьезно они все обеспокоились политикой во время путча 1991 года. С утра 19 августа, увидев по телевизору «Лебединое озеро» и услышав речи политиканов, они жутко перепугались. Даша даже хотела было поскакать к Белому дому, но так и не выбралась туда за эти «3 дня, которые потрясли мир». Дело в том, что у нее как раз в то время опять заболела мама. А когда собралась, все так же резко закончилось. И все обитатели квартиры с облегчением вздохнули.
Дашина мама к осени вроде как поправилась (видимо, это была краткая ремиссия), но к Новому Году Даша осталась сиротой. Ну, и когда все счастливо распевали «Happy New Year», она переживала горечь тяжелой потери. Одиночество - плохой помощник в этом занятии. Отец-то у Даши умер давно, когда ей было всего 5 лет, остались от него только теплые смутные воспоминания. Мама же отказалась от своей жизни и стала для Даши всем. Так что теперь больше никого у нее не осталось. Той зимой она была очень подавлена духом, но постепенно, с приходом весны снова ожила.
Ну, а в 93 году она кончила институт, устроилась на нравившуюся ей работу, и пошло-поехало... К тому же в том же году случился «роман века». В общем, жизнь текла дальше, не давая времени оглянуться.
Когда прошло уже приблизительно полгода с той поры, как «герой ее романа» уехал, она вроде опять затосковала, но что делать? К тому же воспоминания о том, как он сидел, мрачно задумавшись, или велеречиво рассуждал о всякой (по мнению Даши) чуши ее утешало.
В целом, накопившийся к той поре личный опыт говорил ей: к черту  романы! «А как же свое, личное счастье?» спросите вы. Вот и она себя спрашивала, но решила в результате, что вполне счастливой можно быть и без этого (пример соседей косвенно ей в этом помог). Есть интересная работа, возможность разъезжать, друзья, ну а остальное побоку.
Вот, к примеру, один из их общих разговоров (впрочем, она большей частью молчала)
-Василиса Никитична, Теодор Бонифатьевич, если это не секрет - вы счастливы?
-Эк ты хватила, милая! Понимаешь ли ты, это очень трудно сказать. Постоянно счастливы, наверное, только умственно неполноценные. Я, в общем, доволен. А те разы, когда я бывал счастлив, по пальцам можно пересчитать. Вот когда премию получил, был счастлив, и когда успешное вложение спасло ее от обесценивания, тоже был, пожалуй, счастлив. Ты посмотри, как большинство пенсионеров нашего круга живет - жуть берет! А сейчас еще толкуют все про пенсионную реформу толкуют - все никак не могу понять, по идее тех, кто вышел на пенсию раньше, она не должна касаться. А какая же от нее нам польза? Да и вообще, чего тебя вдруг в эту степь понесло?
- Да так... А вы, Василиса Никитична?
-Я была очень довольна, ну, можно сказать, и счастлива, когда мои ученики особо отличались. Забавно смотреть, как человек растет, меняются ценности, взгляды. Ты же знаешь, некоторые мне еще до сих пор звонят, поздравляют с Новым годом или днем учителя - а ведь сколько лет прошло! Часть из них стала важными людьми, получили дальнейшее образование, но старую учительницу не забывают. Да, жизнь прожита не зря, я счастлива.
И все-таки, почему тебя это так интересует?
- Да понимаете, вы же мне как родители, больше обратиться не к кому, вот и спрашиваю. А личное счастье? Сейчас меня это больше всего интересует. Надеюсь на ваш опыт. Вот вы, например, ТБ, можете сказать, что вас все в этом устраивает?
- А, ты имеешь в виду то, что называют личной жизнью... Ну, понимаешь... тут надо знать обстоятельства. Вот, помню, первая большая влюбленность, закончившаяся женитьбой. А ведь, если разобраться, до свадьбы дело дошло только потому, что от меня этого ждали окружающие. Я в нее был очень влюблен, слава Богу, детей еще не было! А через два года весь ураган прошел, и своими бесконечными придирками она мне совсем надоела. Тогда возникла другая. А эта еще взялась следить за мной, просто шагу нельзя было сделать!
- А я считаю, что вы, извините, как бы это помягче сказать, ох, не знаю... малонравственный человек. Вот моего жениха репрессировали - хотя, я-то знаю, он был абсолютно чист - и я хранила ему верность, чем и горжусь. Вот только своих детей нет, но есть ученики. По-моему, если уж решились создать семью, это должно быть и оставаться свято! Это сейчас у нас в стране такая распущенность! Просто страшно смотреть! Все как будто хвастают своими связями. А американские киноактеры! Даже в новости за неделю попадают! А молодежь? Верности в людях не стало, вот что я скажу!
- А мне кажется, брачный договор, сродни рабовладельческому контракту. То есть пока чувства еще сильны, это еще того стоит, а потом - эти бесконечные «должен»! но человек же не в состоянии чаще всего любить вечно. А если случится новая, такая же сильная любовь?
В общем, спорили долго. Даша, тихо слушавшая это, поняла только то, что любовь и влюбленность - две очень большие разницы. Любовь, решила она, мало отличается от хорошей дружбы, по сути дела, а влюбленность - это чистая физиология, как своего рода голод. Тогда, решила она, надо и поступать с ней так же, как с голодом, по мере необходимости удалять, не доводя до умопомрачения (вот интересно, если бы судьба не помешала Ромео и Джульетте пожениться, как бы дальше развивались их отношения?). И размышляла она на эту тему довольно долго. Очень запало в душу рассуждение ТБ о рабском договоре. «ну, допустим, я смогу на кого-то положиться, хотя личный опыт мне показывает, что это маловозможно. Но ведь, с другой стороны, и от меня потребуются какие-то обязательства, а мало ли что...»
Тут еще прибавил ей пищи для размышления фильм «Распутник» про Дидро. Там было рассуждение насчет соотношения морали личности и общества, и в ходе его, вроде как показывалось их коренное расхождение: то, что зачастую обществом считается правильным и  моральным, делает отдельного индивидуума несчастным. Была там еще и любовная история, которая, в общем-то, была основана на постулатах феминизма, то есть то, что женщина абсолютно равна мужчине (речь, конечно, идет не о физической силе) и никто не может никого использовать. Все должно решаться по обоюдному согласию. Так как фильм этот показывали накануне выходного довольно поздно вечером, она вполне смогла его посмотреть, хотя под конец уже и засыпала. Но слишком уж было интересно.
Обдумав все это, она пришла вот к какому выводу: работа прежде всего. А там так накрутишься, что и не до романов будет! Ну, а раз в год, на отпуске можно и устраивать себе «курортный роман». С каким-нибудь «пылким красавцем», которого и не оскорбишь разрывом, и удовольствие получишь по всем направлениям. Потому что мужчины такого рода, как правило, умеют делать женщину временно абсолютно счастливой. Только забываться не надо.

И так продолжалось довольно долго. До тех пор, как... В общем, в московском офисе компании «Рашен Уэйз» появился один провинциальный энтузиаст, обратившийся в компанию с идеей сделать короткий - на 2 дня - тур в Новгород. То есть с их стороны будут клиенты, а он берется организовать программу на месте. Он раньше работал в Новгородском отделении АН, и хорошо знал предмет. И вообще он был преисполнен энтузиазма и посторонним интересные вещи показать, и самому заработать, и Новгороду пользу принести. Жалко было смотреть, как такие ресурсы пропадают. После того, как наука совсем обнищала, он перешел работать в компанию «Вече», располагающуюся тоже в Новгороде. У компании имелись некоторые связи с заграницей, но клиентов для туров явно не хватало.
Один из его бывших одноклассников работал теперь в Москве, в МИДе. Олег (так звали этого «Новгородского гостя») обратился к тому с просьбой помочь. Он брался организовать со своей стороны проживание и экскурсионную программу, но стоял вопрос о благопристойных клиентах. Вот с этой просьбой он и обратился к своему приятелю Василию в Москве. Тот, тоже окончив Петербургский университет, переехал в Москву, на работу в МИД.
Василий посоветовал ему обратиться в фирму «Рашн Уэйз», с которой они уже несколько лет работали. Вполне успешно, по крайней мере, не было ни одного недовольного клиента.
Василий созвонился с начальством фирмы и договорился о встрече Олега с представителями этой фирмы. Назначили встречу на пятницу, в 10 утра. Офис фирмы располагался на Садовом, около метро «Красные Ворота».
В назначенное время Олег подошел к двери. На двери висел видеотелефон. Он позвонил. Его попросили назвать фамилию и цель визита. Он представился, и сказал, что ему назначено. «Да-да, вас ждут. Поднимайтесь сразу на второй этаж!»
Он вошел и поднялся вверх по лестнице, облицованной мрамором. Наверху было 2 прохода. Дверь в один была закрыта, а второй вел в недлинный коридор. В конце его была дверь, на которой висела бумажка «конференц-зал». «Наверное, мне сюда. Больше некуда»-подумал он. Тут дверь комнаты раскрылась, выглянула озабоченная славная девушка и спросила «Вы - господин Фенштейн? Тогда вам сюда, мы вас ждем.» и улыбнулась. «Очень милая улыбка!» отметил про себя Олег и зашел. В комнате были пожилой мужчина, по-видимому, начальник фирмы и эта девушка. На столе перед ними на столе лежало несколько буклетов, 2 блокнота и стоял пакет сока со стаканами. Блокноты, по-видимому, были их.
После приветствий все немного помолчали. Олег положил на стол несколько разноцветных буклетов.
-Добрый день. Меня зовут Олег Фенштейн, я работаю в небольшой новгородской фирме «Вече». Мы занимаемся туризмом, организуем туры. Вот, посмотрите, пожалуйста, тут есть их описания и копии всех необходимых документов.
- Спасибо. А что вы от нас ожидаете? - пожилой седой мужчина взял буклеты и надел очки.
- Мы ищем новые связи. На месте у нас все под контролем, то есть мы готовы в любой момент принять клиентов. Мне посоветовали обратиться к вам, как к компании, занимающейся аккомодейшн иностранцев, временно приехавших в Россию. Ну, а мы предлагаем им возможность познакомиться с древним русским городом, отдохнуть от Москвы, сменить обстановку.
- Ну, среди наших клиентов особо заинтересованных в российской глубинке пока не встречалось...- раздумчиво сказал пожилой мужчина.
- Так ведь о нем им почти ничего не известно! Вполне можно заинтересовать. Ведь это один из древнейших русских городов! Раньше он вообще был едва ли не главным соперником Москвы. И, если бы не Иван Грозный и его дедушка, кто знает, как повернулось бы... Он, между прочим, входил в Ганзу, а туда просто так не принимали. И памятники древней культуры там имеются, и национальный парк поблизости есть. И географическое положение: на полпути между Петербургом и Москвой! Ну, все условия! С Петербургом, как со второй столицей, мы уже тоже налаживаем связи. Теперь хотелось бы и с Москвой.
- А с вашими клиентами как-то можно связаться? - спросила девушка.
- Да, вот телефоны некоторых из них.
- Спасибо. Но, я смотрю, это в основном российские. А иностранцы?
- Они тоже бывают. Но не так уж много. Их отзывы я тоже привез, вот они. Ну а вы, я слышал, работаете как раз с иностранцами. Поэтому я и предлагаю вам ... ну, не заключить договор, а скооперироваться с нами. То есть вы от своей фирмы продаете что-то вроде путевок, а мы на месте все организуем. И вы получаете от этого процент, и нам прибыль.
- Ну-ну... понятно. В целом, предложение неплохое. Но нам надо проверить. Вот, наша сотрудница Дарья Звягинцева через пару недель съездит к вам, а вы покажете там то, что вы предлагаете. Что вы меня толкаете? - удивленно обратился он к Даше
- Зря вы предупредили его - вступила та - вернее было бы подослать кого-то инкогнито.
- Не волнуйтесь, мы ко всем клиентам относимся одинаково - сказал Олег.
- Вы меня не совсем правильно поняли, я говорю не о показухе, а об «Особенностях Национальной охоты», так сказать - она хмыкнула - есть некоторые тонкости при работе с иностранцами. Ну, вот тараканы в гостиницах абсолютно недопустимы. И в целом гигиена очень важна, аккуратные ванные и туалеты, свежее белье, автобусы с кондиционерами.... Россияне - они к этому привыкли, вполне могут и пережить, если интересно. А вот для иностранцев это совсем недопустимо. Либо совсем дикая экзотика, либо хороший сервис. Хотя последнее время и наш клиент тоже стал требовательным. То есть те, кто могут заплатить за тур, охотнее поедут в Турцию, чем на «курорты Краснодарского края». Хотя мне кажется, что эпоха Турции уже проходит. Это не оригинально и не престижно, туда все ездят. Но когда еще у нас до такого сервиса дорастут?..
Поэтому и надо бы было незаметно все разузнать, прежде чем предлагать туры нашим клиентам. Ведь косвенно ответственность ложится и на нас. Мы не можем продвигать некачественный товар.
- Ну, так наведите нужные справки да приезжайте к нам. Сами все увидите. Гостиница у нас одна, автобус тоже один.
На этом разговор закончился. Пожилой мужчина встал, поблагодарил и вышел, а Даша осталась просматривать буклеты. Довольно долго она внимательно их рассматривала, а потом подняла глаза на Олега.
- Ну, давайте познакомимся поближе - сказала она и улыбнулась. Причем Олег отметил, что ее улыбка раньше выглядевшая довольно дежурно, неуловимо изменилась. Даша стала чем-то похожа на большелапого милого щенка - вы надолго приехали?
- Насколько понадобится. Я был бы не против поближе познакомиться с вашей работой. В рамках...ну, повышения квалификации.
- Вот и славно. Я тоже и хотела вам предложить. Оставайтесь, к примеру, на неделю, потритесь в офисе, посмотрите. Мы работаем в основном с журналистами крупных компаний, вот они любопытные, их вполне можно заинтересовать. Ну, всевозможные бизнесмены - это почти дохлый номер, они все слишком заняты. На выходных в полуобмороке отдыхают. Ученых, пожалуй, маловато, но вот каких-нибудь историков вполне можно заинтересовать. Ведь и вы, и они специализируетесь почти на одном и том же. А обычные туристы - им экзотику, дремучую глубинку подавай. Тут у вас не самое выгодное положение. Но, с другой стороны, можно же сделать туры на выходные, для занятых, но любопытных людей. Не знаю, слышали ли вы про Андрея Катаева, который занимается туризмом на Колыме. Мы сначала хотели наладить с ним отношения, но потом сообразили, что у нас разная специализация. Ведь мы-то занимаемся целенаправленными визитерами, т.е. людьми, приехавшими в Москву с конкретной целью. И вот еще: сейчас на Западе очень моден экологический туризм, а у вас там национальный парк под боком. - тут она хмыкнула, и ,скривившись, сказала: мы просто в Кению какую-то превратились! Только, в отличие от Кении, не умеем пользоваться своим богатством. Да, и еще. От вас ведь до Германии недалеко, а у меня от одного знакомого есть e-mail немецкого общества школьников, занимающихся биологией. Это вам тоже бы пригодилось. Надо с ними связаться. Ну что ж, Вот и все. Пойдемте, посмотрите как мы живем - и она встала и приглашающе махнула рукой.
Они вышли в коридор. Было довольно тихо, где-то вдалеке только слышался раскатистый мужской голос и тихий , как показалось Олегу, чуть запуганный его раскатами женский голос, отвечавший ему.
- Ну, вот здесь мы и работаем. Еще у нас в этом же доме есть что-то вроде маленькой гостиницы: несколько жилых апартаментов и общая комната, где по вечерам все наши жильцы собираются, общаются и смотрят спутниковые каналы телевиденья. К сожалению, мы не можем пока себе позволить провести их по комнатам. Там же внизу кухня. Конечно, не ресторан, но вполне приличная по отзывам. Вход в ту часть дома отдельный. Иногда по вечерам я люблю зайти туда, в нижнюю залу. Там бывают очень интересные люди. Конечно, это не звезды первой величины, но ...
Ну, здесь у нас администрация, там генеральный директор, там бухгалтерия... - она провела его между разных дверей, вывела на ресепшн, кивнула высокой худощавой девице, принимавшей факс.
- Здесь у нас комната отдыха для водителей - их у нас трое - а вот моя комната, здесь. Там по соседству сидит наш компьютерщик... в целом, работаем помаленьку, - тут она улыбнулась,- Вот, здесь стоят тома отчетов о проделанной работе - и она ткнула в полки, нагруженные толстыми томами скоросшивателей. Закрытой информации здесь нет, да и имен клиентов тоже нет. Посидите, посмотрите, Может, что-нибудь интересное для себя найдете. А вечером я спрошу о вашем впечатлении. Всего хорошего. Но я не прощаюсь. - И она, подняв голову от папок, подняла глаза и улыбнулась, при этом темно-каштановые пряди волос упали ей на нос и она их сердито сдула.
Олег крякнул, ухватив несколько тяжелых томов, и отошел к свободному столу.
Верхняя папка описывала культурную жизнь их клиентов, посещение музеев, театров и т.д. Отдельно от этого были хозяйственные отчеты, записи водителей, куда и на сколько ездили, записи поваров, купленные продукты и т.д., и обслуживающего персонала. Все выглядело неплохо.

Глава 5.

Олег и не заметил, как за окном начало темнеть. Когда папка уже заканчивалась, к нему подошла Даша и спросила:
-Ну как? Разобрались?
-Более-менее. А как у вас с санэпидемстанцией? Ведь гостиница все-таки. А если у вас просят, вы, наверное, можете послать бизнес-приглашение?
-Да, мы зарегистрированы в ОВИРе. Хоть это было и хлопотно. А насчет санэпидемстанции - пока, вроде бы лицензию подтверждаем. Дело в том, что начальник нашей фирмы раньше работал в Интуристе и поэтому знает все ходы и выходы.
-Ну, тогда понятно откуда у вас эти бесконечные билеты в Большой...
- Ага, у шефа там есть знакомые, вот нам и оставляют.
На этих словах Олег отложил отчеты, и они стали собираться.
- Ты куда?- спросил он Дашу.
- На Тверскую, а ты?
- К своему приятелю Василию, на м. Краснопресненская. Договорились, что несколько дней я у них могу перекантоваться.
- О-о, ну тогда тебе на кольцо, а мне в центр, на Театральную. А что, этот твой друг живет в том самом рабочем районе? Никогда не бывала там, но должно быть неприятно там...
Олег полунасмешливо-полузадумчиво улыбнулся: Вот уж не знал, что в Москве есть еще и «районный снобизм»...
- Я бы не назвал Серебряный Бор рабочим районом.
- Сорри, я не хотела обидеть. Вспомнила просто один фильм... «Прощай шпана замоскворецкая». Ты не смотрел? Да, завтра я, наверное не появлюсь, по крайней мере начальник очень настойчиво рекомендует взять накопившийся отгул. В пятницу у нас очень ответственный день. Надо быть в форме. Дочитывай пока эти отчеты. Счастливо!
- Ну, до метро нам вместе, это уж точно. Давай пройдемся, а ты мне расскажешь о Москве.
- Ладно, пошли.
Они оделись и вышли из здания. Был конец лета, деревья уже начинали желтеть и опадать. В воздухе чуть пахло корицей. Даша достала Пьер Карден с ментолом и затянулась, перед этим помедлив, предложила пачку Олегу.
- Впрочем, ты наверное такого не куришь, это дамские, - извиняющимся тоном сказала она.
- Я вообще не курю.
- Ну надо же! это совсем как в анекдоте про «последнюю девственницу»! - и она, улыбнувшись, наклонила голову и пнула груду опавших листьев.
- Но вот этого района я совсем не знаю, весьма приблизительно. - Тут сохранилась немножко старая, совсем старая застройка. Типа нашего дома
Они прошли вперед, до перехода через Садовое.
- Справа высотный дом, где находится МПС. Рядом тоже всякие  их здания. Тут их целый микрорайон... А знаешь исторический анекдот? Когда Сталину принесли оказать проекты таких зданий (а их в Москве 7, все построены в конце 40-х - начале 50-х) , он сказал: «Слишком похожи на американские небоскребы! А они должны утверждать торжество социализма!» и пририсовал шпиль. С тех пор они все со шпилем. Но сейчас нам пора переходить. Во-он метро! Видишь арку?
И они перешли улицу и направились к арке.
- Будешь мороженное есть? - спросил Олег Дашу
- Пожалуй, да, - ответила та, - оглядывая светящийся в сумерках киоск, - Только как мы с ним в метро пойдем?
- А мы по-быстрому, - залихватски подмигнул он ей, уже подойдя к окошку. - Тебе какое?
- А лакомка есть?
- Ага
- Ну, тогда ее, родимую
- Хорошо. Я тоже ее люблю.
- Интересно, в Новгороде она сильно от московской отличается?
- Сейчас попробуем, узнаем..... Нет, ты знаешь, не очень. ГОСТы-то были всюду одни.
- Ой, надо тебя ГУМовским мороженым покормить. Светлое воспоминание детства! Ты на выходные остаешься?
- Посмотрим. Но, наверное, да, у меня еще тут есть дела. Тоже с лицензией, кстати.
Тем временем они дошли до метро и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Одному было на кольцо, другой на радиальную.